Форум Paimnuel.cc

Фамилия Имя: Тео Баувер
Пол: Мужской
Национальность: Элдиец
Возраст: 17 лет
Дата рождения: 07.02.813
Рост 170, вес 60
Родился: Г. Трост. Портовый район
Положение: Военный

Внешность: Цвет волос черный, цвет глаз серый, выраженные скулы, выделенный греческий нос.

Телосложение: тип тела - Эктоморф, немного худощавый.

Характер: С виду растерянный и отстраненный, Хроническая усталость от общества, потому что общение вытягивает из него все силы, после чего ему нужны дни для восстановления. Неумение отдыхать, даже в свободное время пытается себе найти работу, т.к. без нее чувствует пустоту и ненужность.

Плюсы: Хороший медик в свои годы, хорошо ориентируется в пространстве на УПМ, быстрая реакция (легко уклоняется от титанов)

Минусы: Страх привязанности, может забывать очевидные слова, плох в кулачных боях, заторможенное мышление.

Фобии: Бронтофобия (боязнь грома)

Привычки: Кусать губы или щеки изнутри, перепроверять все по нескольку раз.

Биография: Корни

Тео Баувер никогда не видел отца.
Этот факт он осознал не сразу. Первые годы жизни вообще пролетели как в тумане. Теплые руки матери, запах выпечки из соседней пекарни, скрип половиц в маленьком, но подходящем для жизни доме. Мать звали Хельга. Она работала швеей в мастерской при гарнизоне, чинила форму, штопала плащи, перешивала мундиры для офицеров. Денег хватало ровно на то, чтобы не голодать.

• А где папа? спросил Тео однажды, лет в пять.

Хельга замерла с иглой в руках. Посмотрела куда-то в стену, будто там был ответ.

• Папа ушел. - сказала она наконец. - У него была своя дорога.

• Он вернется ?

• Нет.. - Хельга покачала головой. - Ноу тебя есть я. И этого достаточно. - С грустной улыбкой сказала мать.

Тео кивнул. В пять лет этого действительно было достаточно.

Он рос ребенком спокойным, даже слишком. Соседи говорили “Золотой мальчик, не бегает, не шумит”. Хельга только улыбалась, но в глубине души тревожилась. Не слишком ли задумчивый для своих лет ?

В шесть лет Тео впервые попал в гарнизонный лазарет.
Хельга брала его с собой, когда не с кем было оставить. Пока мать работала, мальчик сидел в углу приемного покоя и смотрел. Смотрел, как врачи перевязывают солдат, как обрабатывают раны, как накладывают швы.

• Не боишься ? - спросил его однажды один из медиков гарнизона.

• Нет - Тео мотнул головой. - А почему у него кровь такая темная ?

Эрхарт усмехнулся. - Венозная - объяснил. Артериальная алая, бьет фонтаном. Если увидишь такую, дави сильно и не отпускай, пока не придут взрослые.

Тео запомнил.

В государственную школу парень пошел ровно в семь, как и положено. Учился без восторга, но старательно. Математика давалось трудно, литература скучно, а вот природоведение.. Природоведение стало его страстью.

• Смотри, мам - показывал он Хельге рисунок в учебнике - Это сердце, оно качает кровь. А это легкие, они дышат!

Хельга смотрела на сына и видела в нем что-то, чего не было в других детях. Сосредоточенность, тишину внутри. Желания понять, как устроен мир не снаружи, а внутри человека.

В девять лет малец притащил домой ещё живую, но раненую птицу.

• Ты с ума сошел?! Зачем ты ее принёс - Хельга отшатнулась от порога.

• Мам, я просто посмотреть - спокойно ответил Тео. - У нее крылышко сломано.. Я хочу ей помочь.

После этих слов, Хельга поняла, что деваться некуда и вместе с сыном они наложили маленькую шину на крыло беспомощному птенчику. Через несколько дней, крыло полностью зажило и птичка снова полетела. Покружив немного над домом Бауверов, будто выражая тем самым благодарность.

Денег на частные уроки не было, но Хельга принесла из мастерской старые газеты и медицинские брошюры, которые солдаты забывали в карманах формы. Тео тщательно изучал. Анатомия, первая помощь, признаки отравления, способы остановки крови.

В одиннадцать лет он впервые увидел смерть.

Старик из соседнего дома упал прямо на улице. Сердце, сказали потом. Тео выбежал на шум, оттолкнул зевак и попытался нащупать пульс. Руки не дрожали. Он делал все, как в брошюрах, которые читал по ночам.

• Мальчик, отойди! - сказал подоспевший гарнизонный медик.
• Я пытался - тихо сказал Тео - Но он уже был холодным..

Медик посмотрел на него странно. Не как на ребёнка, а как на равного.

• Сколько тебе лет ?
• Одинадцать.
• Иди домой, парень. И запомни, ты сделал все правильно, но иногда даже врачи не успевают.

В тот вечер Тео Долго сидел на подоконнике, глядя на заходящее солнце. Хельга подошла сзади, обняв за плечи.

• Ты не плачешь? - сказала она.

• А надо? - Тео обернулся - Я его даже не знал. Но я хочу знать, как сделать так, чтобы таких случаев было меньше.

Хельга вздохнула. Ее сын рос не таким, как остальные. Спокойный, упрямый. Чужим для шумной детской компании, но своим, для мира ран, бинтов и пульса.

В двенадцать лет Тео Баувер окончил государственную школу с похвальным листом по естественным наукам. Учителя советовали поступать в академию, становится врачом. Хельга молчала. Она знала, что в академии нужно платить, а платить было нечем.

• Я поступлю в кадетский корпус - объявил Тео за ужином.
  Хельга поперхнулась чаем.
• Там умирают - только сказала мать, как Тео перебил
• Там учат - поправил Тео - И там дают медицинские знания. А ещё там платят и кормят. Тебе будет легче.

Хельга заплакала впервые на глазах у сына.

• Ты мой единственный - прошептала она - Если с тобой что-то случится…
• Не случится - Тео подошел и обнял ее - Я буду лечить, я буду на стене, я вернусь.

В тот вечер он впервые задумался о том, что детство закончилось. Что впереди казармы, приказы, форма и, возможно, война. Но внутри, глубоко в груди, билось то самое сердце, которое он когда-то рисовал по учебнику.
Оно билось ровно и спокойно.

Тео Баувер знал, зачем идет.

Кадетский корпус: Тяжелые будни

Ворота кадетского корпуса встретили Тео запахом сырой земли и металла.

Был холодный осенний день. Хельга стояла у него за спиной, теребя край платка. Она не плакала, выплакала все еще дома, на кухне, когда Тео упаковывал свои вещи в рюкзак. Две смены белья, старый медицинский атлас, карандаши, краюха хлеба, завернутая в тряпку.

-Мам, иди - Тихо сказал Тео - Здесь холодно.

• Я постою - Хельга покачала головой - Посмотрю, как ты зайдешь.

Тео кивнул, поправил лямку мешка и шагнул в ворота.
Он не обернулся.

Первые три месяца были адом. Тео знал, что будет трудно, но то, что началось, превзошло все ожидания.
Подъем в пять утра, зарядка на ледяном плацу, завтрак - жидкая каша и кружка чая, строевая подготовка, рукопашный бой, лекции, обед, снова строевая, Физкультура до дрожи в мышцах, ужин, вечерняя поверка и отбой.

• Ты как, доходяга? - спрашивал сосед по койке, парень по фамилии Кляйн, здоровенный детина из какой-то дальней деревни.

• Живой - Ответил Тео, растирая затекшие руки.

Кляйн хмыкал и отворачивался к стене. Возможно он и был единственным другом у Тео в кадетском корпусе.
Инструктором у новобранцев оказался сержант Вайс - сухой, жилистый мужик с лицом, изрезанным морщинами, и голосом, от которого хотелось вжаться в стену.

• Вы здесь не люди! - орал он на первой же лекции. - Вы здесь говно!
  Сырое, тухлое говно! Из этого говна я буду делать солдат! Кто не выдержит, пойдет домой сопли подтирать!

Тео сидел на третьей парте и слушал. Он не боялся Вайса. Он вообще мало чего боялся в те дни, слишком много сил уходило на то, чтобы не сдохнуть от усталости.

Первое, в чем Тео преуспел, был УПМ, как называли его инструктора на лекции Управление пространственного маневрирования.
Но ничего не удавалось со стрельбой.

• Баувер. Держи мушкет ровнее! - кричал инструктор, но пули летели мимо мишеней.
  В итоге, одно попадание все же выбил.
  Вайс долго смотрел на него, потом сплюнул и пошел дальше орать на кляйна, но тот после пару советов ни разу не сделал промаха, Кажись стрелковое давалось ему намного лучше.

Но главным для Тео оставалось другое.
В корпусе был лазарет. Маленький, тесный, забитый под завязку вечно болеющими кадетами и пьющими йод симулянтами. Заведовал им пожилой доктор Штерн - полный, лысеющий мужчина с вечно усталыми глазами и руками хирурга, которые двигались быстро и точно, словно сами по себе.

• Чего тебе ? - буркнул Штерн, не отрываясь от бинтования чьей-то разбитой руки.

• Помогать - Коротко ответил Тео.

Штерн поднял глаза. Посмотрел долгим, изучающим взглядом.

• Медициной интересуешься?
• Да.
• Откуда?
• Читал много про первую помощь, ходил с матерью. - Штерн перебил.
• Какие?
• Виноват, что ?
• Книги какие ?

Тео перечислил. Штерн слушал, и в его глазах постепенно зажигалось что-то похожее на уважение.

• Ладно - сказал он наконец. - Будешь приходить после вечерней проверки. Будешь подавать инструменты и смотреть. Лишнее слово скажешь, выгоню. Понял ?
• Так точно - Кивнул Тео.

Так начались его настоящие кадетские будни.

Днем Тео зубрил устав, бегал кроссы, тренировал кулачные бои. Вечерами, когда остальные валились с ног и мечтали только о подушке, он пробирался в лазарет и до полуночи крутился вокруг Штерна.

Старый доктор оказался жестким, но справедливым учителем.

• Смотри сюда, Баувер. Это гнойная рана. Видишь, как ткани почернели по краям? Это некроз. Если не отрезать вовремя, пойдет заражение, и парню ампутация, а то и смерть. Понял?

• Понял - кивал Тео, впитывая каждое слово.

• А это - Штерн ткнул пальцем в другого кадета у которого был перевязан бок - Просто синяк. Кадет прибежал, орет, что помирает. А у него всего-то ушиб ребра. Что скажешь ?

• Симулянт - спокойно ответил Тео.

• Верно. Учись отличать настоящую боль от показной. На войне это спасает кучу времени, а времени у военного врача - Вот столько. - Штерн сжал пальцы в кулак перед носом Тео.

В тринадцать лет Тео впервые присутствовал при ампутации.
Инструктор Штерн отпросил Тео у инструкторов на выезд из КК под присмотром, чтобы тот научился ампутации. Парень по фамилии Вольф, неудачно упал с лифта когда поднимал груз на стену. Нога подвернулась, кость вышла наружу, остро и страшно.
Штерн работал молча, только зубы сжаты до скрипа. Тео стоял рядом, подавал инструменты, вытирал пот со лба доктора и старался не смотреть в лицо Вольфу.

Тот орал. Сначала громко, матом, потом тише, потом просто хрипел.

• Зажимай! - рявкнул Штерн, и Тео нажал на артерию так сильно, что пальцы свело судорогой.

Вольф выжил. Потерял ногу, но выжил.
В ту ночь Тео не спал. Лежал на койке, смотрел в потолок и слушал храп Кляйна. В голове крутилось: “Я держал его жизнь в руках. Буквально держал. И не отпустил “.

В четырнадцать Тео сдал Экзамен на “среднее”.

Это было не просто, но это был знак, из зеленого новобранца он превращался в того, на кого начинают обращать внимание. Вайс, встречая его в казарме не орал, а просто кивал. А однажды, после особенно тяжелой тренировки, подошел и сказал.

• Баувер. Ты думаешь, я не знаю, куда ты по ночам таскаешься? Знаю. Штерн докладывает. Толк из тебя выйдет. Только запомни, на войне мало уметь лечить. Надо уметь решать, кого спасать первым.

Тео молчал. Вайс усмехнулся и пошел дальше.
А Тео думал. Думал всю ночь.

К пятнадцати годам он твердо знал, его место рядом со строем. Там, где льется кровь, хрустят кости и кричат раненые. Там, где от скорости рук зависит, вернется ли боец домой или ляжет в общую могилу.

На последнем экзамене по медицине Штерн задал всего один вопрос.

• Баувер. Ты идешь в гарнизон. Не в Разведкорпус, не в военную полицию. В гарнизон, но почему ?

Тео ответил не сразу. Посмотрел на свои руки - спокойные, твердые, готовые.

• Потому что гарнизон - это стена. А стена - это люди, которые держат оборону, пока остальные живут. Если они упадут, лечить будет некого. Я хочу быть там, где решается, упадут они или нет.

Штерн долго молчал. Потом кивнул и поставил в ведомости жирную пятерку.

• Иди, Баувер. Ты готов.

Через месяц Тео получил распределение в гарнизон.

У ворот с Кляйном и ещё пару бойцами, которые также вступили в гарнизон, Тео ожидал повозку, которая отвезет их на дальнейшую службу. Тео поправил лямку вещмешка, в котором теперь лежали не только сменное белье и карандаши, но и новенький армейский жгут, подаренный Штерном на прощание.

Служба: Цена Троста

Трост встретил Тео ветром.
Город стоял у самых стен, старых пропахший рыбой и всякими хлебобулочными изделиями, с узкими улочками. Штаб Гарнизона по совместительству Военной Полиции располагался в северной части, почти впритык к внутренней стороне стены. Оттуда было видно, как над парапетом кружат птицы, и думалось о том, что где-то там, за этим камнем, бродит смерть.

Тео явился к месту службы ровно в семь утра, как предписывал устав. Встретили его немолодой Капрал с прокуренными усами.

• Баувер? - Капрал ткнул пальцем в бумагу. - Медик, значит?
• Так точно.
• Из корпуса с отличием?
• Так точно.

Капрал хмыкнул. оглядел Тео с ног до головы и сплюнул на землю.

• Разберешь вещи, сходишь в душ, а то воняет от тебя, получишь новую форму. Вопросы?

• Никак нет.

Капрал ухмыльнулся - мол, поглядим, какой ты будешь бодрым через месяц - и махнул рукой в сторону казармы.

Первый месяц тянулся медленно.

Тео вставал затемно, заступал на посты, ходил в патрули по стене, учился различать типы облаков и направление ветра с помощью мокрого пальца. По ночам, когда другие солдаты резались в карты или травили байки, он сидел в лазарете при казарме.

Лазарет был не маленьким, пахло в нем спиртом и травами. Были отдельные комнаты как для обычных бойцов, так и вип палаты для главнокомандующих.

Главным в мед. отряде был Младший Лейтенант Маттиас Мавриель, и Тео попал под его крыло.

• Опять приперся - бурчал Мавриель, завидев Тео - Книжки свои читать?
• Помогать - поправил Тео - Перевязки делать. Уколы ставить.

Младший Лейтенант долго смотрел на него мутными глазами, потом махнул рукой

• Делай. Только не мешай.

Тео делал. Молча, быстро, чисто. Так в пятнадцать лет Тео стал негласным главным медиком своей казармы. Кто то обращался к нему с болью в животе, кто то в боли в руке.

Кляйн появился в казарме через год после Тео.
Они узнали друг друга сразу - тот самый здоровенный детина из кадетского корпуса, что спал на соседней койке и вечно называл Тео “Доходягой”

• Баувер! - Кляйн расплылся в улыбке, едва завидев его - Живой! А я думал, ты в штаны наложил и ушел на гражданку.

• Кляйн - Тео позволил себе улыбку - Ты как тут оказался?

• Да перевели в Трост.

Они обнялись. Кляйн был все таким же, громким, веселым, вечно лезущим в драку и вечно получающим за это наряды вне очереди.

• Помнишь, как ты упал с турника, а я с Штерном тебя штопал? - Спросил Тео.
• Ага - хохотнул Кляйн - До сих пор шрам чешется.

Они были неразлучны. Кляйн таскал Тео в городские кабаки, Тео вытаскивал Кляйна из драк и лечил его разбитую морду. По ночам, сидя на стене, они говорили обо всем на свете, о девушках, о войне, о том, что будет после.

• А ты чего в разведку не пошел? - Спросил как-то Кляйн - Ты же умный. Тебе там самое место.

• Я медик - ответил Тео - Мое дело лечить. А где лечить, разница невелика.

Кляйн покачал головой.

• Странный ты, Баувер. Добрый, а внутри лед.
  Тео не ответил.

Все случилось в семнадцать.

Трост пал не сразу. Сначала была весть о падении стены Мария, не усмепли боцы подготовится как вдруг по Тросту разнесся гул, низкий, страшный, от которого закладывало уши и сжималось сердце. Титаны шли.
Нас собрали и вывели для краткого, точного и быстрого командования.
Капрал полетел вперед с первой частью гарнизона, мы же были вторым отрядом.

• Стоять насмерть! - Сказал он, обводя взглядом построенных солдат. - Дать людям уйти. Держать проходы. Вопросы ?

Вопросов не было.

Тео получил приказ развернуть лазарет прям в штабе.

• Держись, Баувер - Бросил Мавриель, проходя мимо - Ты мне ещё понадобишься.

Тео кивнул и развернул мед инструменты.

Бой длился как будто вечность.
Тео перевязывал, ампутировал, зашивал, останавливал кровь. Руки работали на автомате - быстро, чисто и точно. Раненых несли потоком. Крики стояли такие, что хотелось зажать уши, но Тео не мог, он был нужен здесь.

Кляйн прибежал через три часа.

• Тео! - Заорал он, вырываясь в лазарет. - Тео, там наши! На площади!

• Кто? - Тео даже не обернулся - продолжал бинтовать какому-то парню разорванный бок.

• Элитный отряд! Они в окружении! Я иду!

Тео замер и обернулся на друга.

• Куда идешь ? Там титаны!

• И там наши! - рявкнул Кляйн. - Я не могу их бросить!

• Кляйн - Тео шагнул к нему - Без приказа нет! Мавриель приказал держать позиции!

• Мавриель там - Кляйн махнул в сторону города. - А я здесь, и я иду.

Они смотрели друг на друга секунды две.

• Тогда я с тобой - сказал Тео.
• Нет - Кляйн покачал головой - Ты нужен здесь. Лечи. Я вернусь.
  Он улыбнулся своей дурацкой, широкой улыбкой и выбежал.
  Тео смотрел ему вслед. Потом развернулся и продолжил перевязку.

Кляйн не вернулся.

Тео узнал об этом через четыре часа, когда бой уже стих и титанов отогнали к стенам. Он сидел на ящике из-под бинтов, весь в чужой крови, и смотрел, как санитары носят тела.

• Баувер - позвали его.

Он поднял голову. Перед ним стоял Мавриель. Младший Лейтенант был бледен, на висках запеклась кровь, мундир был разорван.

• Идем.

Они пришли через разбитую площадь, мимо обгоревших повозок, мимо трупов испаряющихся титанов, мимо солдат, которые сидели прямо на земле и смотрели в одну точку.

Кляйн лежал у стены.

Тео узнал его по форме. Лица почти не осталось, титан ударил сверху, размозжил голову, оставив только тело в знакомой куртке.

Тео стоял и смотрел.

• Он спас троих - тихо сказал Мавриель - Вытащил из-под завала. Пока прикрывал отход, титан прыгнул.

Тео молчал.

• Баувер. Ты слышишь?

• Слышу - голос Тео был пустым, чужим - Он сказал, что вернется..

Мавриель положил руку ему на плечо.

• Ты сделал все, что мог. Ты спас много человек за эти часы. Без тебя они бы умерли.

Тео перевел взгляд со слезами на глазах на Лейтенанта.

• А он умер..

Мавриель ничего не сказал.

Через три дня пришел приказ.

Тео Баувер назначался младшим лейтенантом гарнизона Троста “За проявленные мужество и героизм при обороне города, спасение раненых и организаци. Лазарета в условиях непосредственного соприкосновения с противником”.

Бумагу принес Мавриель лично.

• Поздравляю, лейтенант - сказал он, протягивая конверт.

Тео взял, посмотрел на печать, на подпись. Положил на тумбочку.

• Спасибо, господин Младший Лейтенант.

• Ты не рад? - Мавриель прищурился.

• Рад - равнодушно ответил Тео - Только Кляйну это уже не поможет.

Мавриель вздохнул и оперся о подоконник.

• Баувер. Я видел много смертей хороших солдат, плохих, молодых, старых. И знаешь, что я понял?

• Что?

• Их смерть ничего не значит, если мы не продолжим дело. Кляйн умер, спасая других. Если ты сейчас сломаешься, значит, он умер зря.

Тео долго молчал. Потом поднял глаза.

• Я не сломаюсь.

• Знаю - Мавриель встал - И потому ты теперь назначаешься главным медиком гарнизона.

• А вы?

• А я теперь Командор.

Он ушел, а Тео остался сидеть в пустой казарме, глядя на пустую койку Кляйна.

Ночью он достал старый медицинский атлас, подаренный матерью. Открыл на первой странице, где когда-то карандашом нарисовал сердце. Рядом с сердцем было уже два слова, отец, которого он не знал, и Кляйна.
Он долго смотрел на эти буквы. Потом закрыл книгу и лег спать.
Утром предстояла служба.
А за стенами Троста, где-то вдалеке, все еще бродили титаны, и мир, который Тео знал, перестал существовать.

Следующие четыре дня слились в один бесконечный кошмар.

Тео почти не спал. Когда он закрывал глаза, приходил Кляйн с размозженной головой, с пустыми глазницами, с улыбкой. которая больше не была дурацкой. Кляйн смотрел на него и молчал. А потом открывал рот. и оттуда вытекала кровь.
Кошмары повторялись каждую ночь. Иногда Кляйн звал его за собой. Иногда просто стоял и смотрел. Иногда у него было лицо других погибших, тех, кого Тео не успел спасти.
Парень просыпался в холодном поту, хватал воздух и долго сидел на койке, глядя в одну точку. Рядом было пусто. Верхняя койка была по прежнему пуста, заправленная и нетронутая.

Днем было легче, Тео вместе с другими солдатами разбирали завалы и собирали тела. Их находили повсюду, на улицах, в домах, в подвалах, где люди пытались спрятаться от титанов.
Иногда тела были целыми, иногда нет. Таких опознать можно было только по нашивкам, по остаткам формы, по случайным приметам.

Тео работал молча, записывал имена, если удавалось узнать. Помечал, куда отправлять. Старался не смотреть в лица.

• Баувер - окликнул его Мавриель - Иди отдохни. Ты сутки на ногах.
• Не могу - ответил Тео, не оборачиваясь - Если я остановлюсь, я начну думать.

Мавриель ничего не сказал. Просто стоял рядом и смотрел, как Тео аккуратно закрывает глаза очередному погибшему.