Квента на Ибуки Кабо

[Иван Пиздорван]

ОСНОВНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Имя/Фамилия: Ибуки Кабо
Дата рождения: 08.28.810

Место рождения: Западная часть стены Мария, район Квинта, деревня Сейдера

Мать: Кабо Грета
Отец: Кабо Альдер
Обучение: 9 классов

Внешность: Грубые черты лица, постоянная щетина в области бороды и усов. Глаза светлые (серо-зеленые), всегда сонливые с добрыми нотками. Нос прямой, пропорциональный с небольшим шрамом на переносице. Губы средней толщины. Практически не меняющаяся физиономия, которая застыла либо в слабой улыбке, либо в нейтральном состоянии. Волосы тёмно-каштановые, короткие, слегка растрепанные, с естественным объемом. Прическа простая и практичная.
Огромные ладони, где слегка веет запахом металла, внутренняя часть покрыта мозолями. Ногти всегда подстриженные, пластинка имеет слегка темный оттенок из-за внешних воздействий.
Сбитые кулаки с загрубевшей кожей, небольшие ссадины вокруг пальцев.
При улыбке можно заметить небольшой скол на зубе (третьем по мед нумерации).
Крупное телосложение рост около 217см и вес 120кг, примерно эндо-эктоморфное строение. Сильно развитые мышцы рук(приоритетно сухие), что виднеется со стороны. Большие грудные мышцы (обхват 140-145см), пропорционально натренированные отделы спины, массивный квадрицепс ног с икроножными мышцами.
На шее имеется небольшая родинка
напоминающая барашка.
Пахнет свежим хлебом и нотками свежескошенной травы.

Характер: Абсолютный флегматик, c самого юношества не выделялся своей эмоциональной стороной. Не любит и от части не умеет правильно воспроизводить настроение, из-за чего обычно находится в нейтральном состоянии или же отдаленно позитивном. Ко всем вокруг настроен бесстрастно, но с определенным уважением и пониманием (зависит от лица). Не гонится заводить знакомства и друзей(если только предложат), поэтому обходится поверхностными связями.
Очень добрый, не чувствует сильно негативных эмоций, только редкую неприязнь, из-за некомпетентного поведение со стороны другой личности по его мнению.
Готов вступиться если данные действия необходимы или протянуть руку помощи.
Не употребляет ненормативную лексику, воспринимает такие выражения за грязь с бессмысленной тратой кислорода.
Справедлив, терпеть не может неразбериху и ложные обвинения без разбирательств, считает такие действия слабостью человека.
Джентльмен, при общении с любой представительницей прекрасного пола вежлив и спокоен, никогда не нагрубит или не применит физ контакт.
Несмотря на темперамент, любит поболтать на легкие темы, не нагружая их громоздкими потоками заумной информации.
Хорошая самооценка, считает себя неплохим человеком, но и не отрицает наличие минусов.
Исполнителен, практически не задает вопросы при заданной цели, доказывает делом, а не словами.
Скрывает весь свой эмоциональный спектр, из-за чего при стрессовых ситуациях ведет себя довольно стойко.
Не фанат публичных и густонаселенных мест, предпочитает тишину и покой, всегда в поисках
спокойных зон.
Если Ибуки кто-то заинтересует в дружелюбном ключе, он погладит эту личность по голове.

Приоритеты/Навыки:

Отличная физическая подготовка: Ходячий кусок мышц, имеющий чрезвычайно хорошие показатели в разных направлениях нагрузки.
Приспособлен к каждому типу физических работ, присутствует выносливость мышц и организма при долгих упражнениях.
Из-за своих габаритов может перетаскивать довольно большие объекты (и людей).
Живет “спортом”, который является основным хобби парня. (+35 к роллу на физуху)

Навыки рукопашного боя: Прекрасно чувствует свое тело, используя габариты максимально в свою пользу и если простой увесистый удар придет в среднестатистического по размерам бойца, то ждать беды.

“”Бой в стойке””
Пример реальной жизни(Северные стили ушу, Чан-цюань)

Принцип использования: группа стилей, основанных на принципе длинного усилия. Полное выпрямление рук, развороты плеч, использовании ног для удержания дистанции.
Он не входит в клинч, а «стегает» противника ударами на расстоянии. Характерен упор на технику ног.
(+30 на защиту, +20 на атаку)

“Бой в партере”
Пример реальной жизни(Боевое Самбо)

Принцип использования: Смесь ударной техники и борцовской. Позволяет встретить сближающегося противника ударом колена или локтя (который у высокого человека часто приходится сверху вниз, что добавляет веса), а если уж схватили быстро перейти к болевому на руку или ногу, используя длинные конечности для создания рычага.
(+40 атака, +20 защита)

Психологически устойчивый: Из-за своего спокойствия, не так тяжело переживает стресс (именно в момент самого события), впитывая все негативные эмоции вглубь разума, нацеливаясь на задачу.

Хорошие навыки владением Мушкетона: Данный огнестрел из-за собственных габаритов намного удобнее и практичнее, из-за удобства длины мушкетона имеет большую опору и рычаг для использования дульного штыка.
Всегда держит свое слово: Выполняет все свои обещания, не хватается за оправдания, предпочитает отвечать за свои слова и поступки.

Конник: Хорошо ладит с лошадьми, понимает много подходов, способы ухода и правильного контакта с животным.
Очень серьезно относится к взаимодействиям с скакуном, считает что они чем-то похожи на людей, но с четырьмя копытами.

Физиологические особенности:
Кальцинаты после ран
После множества переломов в местах сращения костей образовались наросты остеофиты.
На рёбрах, ключицах, костях рук прощупываются шишки. Они могут быть видны под кожей. Это делает его удары локтями и коленями ещё более травматичными.

Психологические особенности: Алекситимия( эмоциональная немота). Компульсивные тренировки, Гиперсомния.

Не понимает своих страхов: Путается в таких мыслях, как воспринимать и действовать.

Слабости:
Ужасное владение УПМ, из-за собственных габаритов. Даже в базовых маневрах имеет большие проблемы (подняться вдоль стены, зацепиться крюками за дальние деревья, да и просто оторваться от земли). Не может найти чувство баланса в воздухе, постоянно снижает высоту, врезается в объекты, вместо того чтобы нанести удар по загривку манекена титана, влетает в его затылок всей своей тушей. (-40 владением упм)
Большая трата газа. Вес и неопытность дают о себе знать, баллоны кончаются где-то в полтора-два раза быстрее. Лишние движения, выпуск большого объема газа, чтобы здоровые булки Ибуки взлетели хотя-бы на пару сантиметров.
Владение мушкетом: Владение огнестрелом у Кабо ниже среднего, уж слишком он маленький чтобы использовать практично для стрельбы. Правильная стойка, положение рук, осанка, наклон тела, все это дается тяжело. Какие-то успехи присутствуют, но результаты показывают что работа предстоит КО-ЛО-СА-ЛЬ-НА-Я.
(точность -10)
Неповоротливый: Из-за веса и роста собственной туши, очевидно имеет не такие быстрые параметры (ловкость -20)
Недо-интроверт(или же это плюс???): Тяжело переходит на что-то похожее как Дружеские отношения, предпочитает лишь знакомых, не горя желанием на кучу недо-друзей.
Соня(Гиперсомния): ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ редко высыпается, чувствует постоянную сонливость, что может открыто показаться на службе, при малейшем перерыве готов вздремнуть, после чего будет довольно тяжело пробудить данного гиганта ( +20 на крепкость сна)
Можно легко разбудить ТОЛЬКО ОДНИМ СПОСОБОМ

БИОГРАФИЯ

Колосья на ветру 810-822

Стук копыт, скрежет деревянный колес, которые как бешеное солнце крутится вокруг своей оси, женский крик. Повозка с пару людьми со всей скорости ехала в сторону западного город-района в Стене Мария под названию “Квинта”.
Громкие визги дамы не заканчивались, кто-то пытался успокоить ее, что можно услышать “Дорогая почти приехала, потерпи”, “Дыши равномерно, я с тобой”
Как только начали виднеться первые домики, кучер облегченно выдохнул. Вдруг, вопль закончился, сбавив скорость, мужчина с поводьями, повернулся, приоткрыв рукой внутреннюю часть повозки.
Слезы на лице девушки, широкая улыбка мужчины и обернутая в ткань новая появившаяся жизнь. Без плача, ребенок лежал на руках отца бегая глазами по внешней обстановке рядом, лишь изредка воспроизводя забавные мычания и движения телом.
Подняв ребенка напротив себя, уже получивший новую роль в жизни отец, с непрекращающейся улыбкой сказал.
“Мальчик… Ибуки…. Ибуки Кабо"

Шли годы, мальчик рос. С самого начала родителям показалось что Ибуки слишком покладисто себя ведет.
Ни плачей когда мальчик проголодался, ни криков из-за летающей “страшной” мухи у лица, ни смеха от очередной купленной погремушки.
А также Кабо младший очень много и крепко спал.
Этот факт очень смутил взрослых, сам по себе ребенок был здоровым, плотно кушал, практически не болел, да и ходить начал очень рано, примерно в 10 месяцев.
Соседки и местные травницы говорили, что Ибуки просто спокойный ребенок, поэтому волноваться не стоит.
С другими ребятами у Ибуки были неплохие отношения, правда вначале знакомств немногие побаивались его, из-за довольно отличительных габаритов, но остальные наоборот смотрели на это с интересной точки зрения. Поэтому его брали на все приключения которые может придумать детский разум.
Местное озеро, которое было известно всегда теплой водой, правда глубина мальчику была по пояс, но это не мешало лечь чуть ближе к берегу и подремать, пока его товарищи веселяться неподалеку от него.
Чистая поляна, которую использовали как место, чтобы поиграть в мяч, напротив друг друга стояло по 2 небольших деревца с двух сторон поля, где и создавалась идея для игры.
Забить ногами между тех самых деревьев. Всего было 2 команды, кто забил больше победил.
Обычно счет осуществлялся до трех.
Ибуки на постоянной основе был “Последним защитником”, которого ставили между самих двух деревьев да-бы мяч не залетел вовнутрь.
И такая тактика сработала, из-за того что деревья находились узко, юноша практически полностью закрывал область куда можно было ударить.
Да и особо двигаться не приходилось, мяч все время прилетал в него, а Кабо лишь зевая пожимал плечами.
Чаще всего команда где он был побеждала, поэтому борьба за взятия здоровяка в команду чуть ли не приводила к драке.
Также был небольшой лес где росла дикая вишня, Ибуки всегда являлся лестницей для остальных, чтобы забрать самые крупные и сладкие плоды с верхней части дерева.
Местная ребятня прозвала его “Тиша”, от слова тишина, всегда спокойный и пассивный.
“Тише” доставалась большая часть, которую дети сами и поделили, понимая что без него столько костянок бы они не собрали.
Смотря на не маленькое ведерко с красной сладостью, Кабо всегда делился,а не съедал все сам, проговаривая тихим голосом “Работали все…. Значит по честному и делим”
Местная ребятня прозвала его “Тиша”, от слова тишина, всегда спокойный и пассивный.

Семья у него жила обеспечено в деревушке под названием Сейдера, неподалеку от самой Квинты, что уж известна своей местной Газетой “Новости западных Врат”. Там работала его Мать Грета. Спокойная и высокая девушка, с длинными темными волосами, несущая очередную партию новостных линий на базу данных организации. Она была писарем, неплохая должность в тех местах. Вечные командировки по всему Западному округу, интересные события, конфликты, политические разногласия, даже убийства, за статью которой могли дать премию, ведь после таких новостей газеты разбирают как горячую брезель в лавке.
Отец(Альдер) же являлся пастухом у местного фермера в самой деревне. Работа не пыльная, главное браться за нее ответственно. Скота было не малое количество:
Овцы, коровы, козы и даже пару лошадей для вспашки земли.
Мужчина был в хороших отношения с начальством, что позволяло ему получать небольшую долю продукта от фермы за хорошу работу в качестве “премии”(яйца, малость мяса, молоко)
Из-за такого большого количества животинки, Альдер часто брал Ибуки с собой на помощь, да и просто чтобы он не скучал дома после рутинной домашней работы, которую назадавали в школе.
Мальчик с сонным видом выполнял все второстепенные задачи, которые ему даст отец. Принести сена, покараулить определенную часть поля, скосить травы, наполнить бочки водой. Правда иногда происходили небольшие казусы.
Когда Альдер в очередной раз попросил сына присмотреть за овцами, пока сам Отец отлучится до Ангара.
Ибуки лишь сонливо кивнув, уселся у недалеко стоящего дерева, которое прятало его от горящего солнца под большой тенью. Смотря на жующих траву барашков и на всю эту умиротворенную атмосферу, юноша моментально уснул.
По возвращению Отца, он обнаружил спящего сына, и пару отсутствующих овц. Альдер не стал ругать парнишку, лишь аккуратно опустившись на колено около него, мужчина не сильно дернул Ибуки за верхнюю часть завитка левого уха, после которого он сразу же проснулся.
Батька уже довольно давно сталкивается с такими ситуациями у сынка.
С самого начала как он попал в школу, успеваемость у мальчика была хорошая, смышленость у него присутствовала, но жалобы учителей на то, что Ибуки просыпает вторую половину уроков, смущали.
Покатавшись по врачам была выявлена Гиперсомния, не страшная, но неудобная вещица. Выписав определенные травы и препараты, они слегка бодрили юношу.
Альдер посчитал, что если занять сына какой-то деятельностью, то это также поможет Ибуки отвлечься от сонливости.
Соорудив небольшую спортивную площадку около дома, которая представляла из себя: Перекладина для подтягиваний, простые брусья, вкопанное бревно на некой высоте для развития равновесия,а также старое колесо от сломанной повозки, которую он одолжил у фермера, все таки если никому не надо, то можно использовать с пользой.
Не смотря на спокойный характер юноши, он почти сразу заинтересовался данным направлением, Отец показывал как правильно и что делать на каждом созданном сегменте, а мальчик лишь кивал, пытаясь повторить.
Теперь на улице Ибуки проводил еще больше времени, но первые дни занятий естественно давали свои испытания. Не до конца набитые мозоли, из-за чего образовывались небольшие ранки на ладонях, синяки от падений с бревна, очередная заноза после переворота.
Было неприятно, но Отец лишь улыбаясь говорил, что такое проходят все, “Сложнее всего начать действовать, все остальное зависит только от упорства”.
Лишь кивая с таким же нейтральным лицом Кабо младший продолжил занятия.

Последнее тепло 822-823

Мать Ибуки была крайне занятой личностью: бесконечные командировки, выезды, сборы. Отсутствие материнского тепла для юноши давно стало привычным состоянием.
Она делала это не из желания сбежать от семьи, а наоборот, Грета стремилась обеспечить сыну будущее, дать всё необходимое для его счастья, даже если ценой этому было собственное присутствие рядом.
Тёплый летний вечер. Ибуки вместе с отцом сидели за столом, плотно ужиная. Альдер задавал сыну вопросы, стараясь разговорить его, перевести диалог в более лёгкое, обыденное русло.
И вдруг щелчок входной двери.
На пороге стояла Грета.
Она вернулась раньше обещанного срока почти на полторы недели.
Стул резко отъехал назад, и Ибуки, не раздумывая, подбежал к матери, крепко обняв её. Он очень любил её каждое возвращение домой становилось для него настоящим праздником. Возможно, внешне он не всегда показывал свои чувства, но внутри разгоралось тихое, почти детское счастье и искренняя сыновняя любовь.
Как и всегда, Грета мягко погладила его по голове.
Это прикосновение сразу дарило чувство уюта и безопасности.
Тёплые, всё ещё удивительно нежные руки, проходящие сквозь волосы; слабый запах луговых цветов, свежесть, ветер и едва уловимая сладость. В такие моменты Ибуки словно расцветал, он говорил больше обычного, делился своими успехами, они проводили время за
настольными играми, а лёгкая улыбка не сходила с его лица почти весь день.

Но один вопрос не давал покоя почему она вернулась так рано?
Ответ оказался простым: Грета взяла один из своих редких отгулов из-за приближающегося дня рождения сына.
Она знала, если не поздравит его заранее, то, скорее всего, придётся ждать следующего года.
По работе ей предстояло уехать ещё до двадцать восьмого числа, поэтому эти три дня она полностью посвятила Ибуки.
Настал вечер перед праздником.
Ибуки стоял в коридоре и молча наблюдал, как мать не спеша обувалась, проверяя застёжки и поправляя плащ. Внутри что-то сжималось. Несколько секунд он колебался, а затем, почти неслышно, спросил:

— Мам… а ты можешь остаться на мой день рождения?

Грета замерла. На мгновение в её взгляде мелькнула боль. Она медленно выпрямилась и, грустно улыбнувшись, опустилась перед сыном на колени.

— Прости, — тихо сказала она. — Я должна ехать. Новый выпуск газеты… сроки поджимают, и без меня они не справятся.

Она провела ладонью по его щеке и добавила уже мягче:

— Но после этой статьи я смогу взять целый отпуск. Представляешь? Целый месяц. Только для нас.

Ибуки кивнул, стараясь не показать разочарования.

Грета на мгновение задумалась, затем достала из небольшого кармашка аккуратную красную коробочку и протянула её сыну.

— Это тебе. Заранее.

Внутри лежало именное кольцо — простое, но явно сделанное с особым вниманием.

— Чтобы ты помнил, — сказала она, — что я всегда рядом. Даже когда меня нет.
Ибуки крепко сжал коробочку в руках, чувствуя, как внутри разливается тёплое, щемящее чувство.
ЭТО ИХ ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА…

Семья без запаха лета 823

День рождения прошёл быстро и словно в тумане.
Пара друзей с улицы, отец, испёкший большой, сытный пирог, даже тот самый фермер заглянул на несколько минут, чтобы поздравить паренька.
Скромные, но приятные подарки. Небольшой смех гостей и… пустота, едва ощутимо задевающая Ибуки.
Он понимал, что иначе и быть не могло, но отпускать это чувство не хотелось. Детская обида слегка жгла горло.
Юноша старался подавлять её, общаясь с гостями. Нужно было просто ждать.
Мама обязательно вернётся.

Прошёл месяц.
Начало осени выдалось дождливым, но всё ещё тёплым.
Ибуки, закончив упражнения на площадке, поправил влажные от пота волосы и неторопливо направился домой. Отец отлучился, помогал начальнику укреплять склад с сеном, чтобы тот не затопило в случае сильных дождей.
Дома было тихо.
Вытерев голову полотенцем, Ибуки аккуратно подкинул дров в камин. Взяв свежевыпеченную булку, он устроился в кресле, наблюдая, как пламя разрастается, заполняя комнату мягким теплом.
И тут звук.
Стук копыт по глубоким лужам. Противное хлюпанье грязи.
Тупые, тяжёлые удары в дверь дома семьи Кабо.

— Военная полиция. Открывайте!

Военная полиция… здесь?

На пороге стоял мужчина чуть выше Ибуки ростом. Небольшая щетина, растрёпанные от дождя волосы, форма, пропитанная запахом сырости и сигарет. На плечах — погоны младшего сержанта. В руках — тонкая папка с документами.

— Ты сын Греты? — спросил он, не глядя в глаза.
Ибуки кивнул.
Военный полицейский скривился и сухо зачитал:

— Грета… числится пропавшей без вести при исполнении служебных обязанностей.

— В смысле… — голос Ибуки дрогнул. — Из-за чего?

— Обстоятельства не уточняются. Информация закрытая.

В этот момент вернулся Альдер.
Начались вопросы. Много вопросов.
Где она пропала? С кем была? Почему никто не сообщил раньше? Почему нет тела?
Ответы были пустыми, путаными, будто заученными. Даты не совпадали. Место исчезновения менялось. Причины формулировались слишком обтекаемо.
Военный явно что-то не договаривал.
Наконец он закрыл папку и, понизив голос, сказал:

— Советую вам не лезть в это дело.
— Почему? — резко спросил Альдер.
— Потому что статус вашей семьи уже имеет “некие” изменения. И лишние вопросы могут сделать только хуже. Особенно для мальчика. После этого он ушёл.

На следующий день они приехали рано.
Ибуки ещё не успел толком проснуться, когда двор наполнился тяжёлым топотом сапог и скрипом повозки. Несколько лошадей, тёмная форма, знакомый герб, военная полиция. Не один человек, не двое, а группа.
Без объяснений. Без приветствий.
Старший показал приказ сухой, короткий, с печатью.

Осмотр жилого помещения семьи Кабо в связи с делом о пропаже Греты…

Они вошли в дом так, будто он им уже не принадлежал.
Ящики вытаскивали наружу и переворачивали.
Книги вытряхивали на пол, перелистывая страницы пальцами, испачканными в грязи.
Шкафы опустошали, простукивая стенки, проверяя двойные дна.
Даже половицы в нескольких местах приподняли, искали тайники.
Ибуки стоял у стены. Его несколько раз грубо отодвигали, приказывая не мешать.
Альдер пытался задавать вопросы получал лишь короткие, раздражённые ответы.
Не мешайте. Это по приказу. Если нечего скрывать волноваться не о чем.
Но они волновались. Потому что военные искали не вещи.
Они искали следы. Записи, черновики, письма, любой намёк на то, чем занималась Грета.
Особенно долго один из них задержался у камина, другой у письменного стола. Они переглядывались, шептались, проверяли снова и снова. И ничего. Красной коробочки с кольцом они не тронули содержимое уже было на пальце Ибуки. Старые тетради оказались пустыми. Письма бытовыми. Дом обычным,слишком чистым для заговора. С каждой минутой лица военных мрачнели. В конце старший сложил бумаги обратно в папку и бросил короткий взгляд на Альдера.
— Здесь ничего нет.

Это прозвучало не как вывод, а как раздражение. Они ушли так же быстро, как и пришли. Без извинений. Без объяснений.
Лишь посоветовали «не покидать деревню без необходимости» и «сообщить, если вспомнят что-то важное». Когда за последним из них закрылась дверь, в доме повисла тишина. Альдер медленно сел на табурет, будто у него вдруг отказали ноги. Он долго смотрел в пустоту, а потом глухо произнёс:
— Значит… они искали не её.
Ибуки понял это сразу.
Они искали то, что она знала.И раз не нашли,их оставили в покое. Не потому, что поверили.
А потому, что семья без матери больше не представляла угрозы. Так дом семьи Кабо стал тише.
А семья неполной.
И в этой тишине впервые появилось ощущение, что за ними всё ещё могут наблюдать…
просто больше не считают нужным вмешиваться.

Но Альдер не сдался.

Через несколько дней он поехал в Квинту на базу самой организации, где работала Грета. Туда, откуда она отправлялась в командировки, где её знали, где должны были остаться документы, записи, подтверждения. Он провёл там почти весь день. И вышел с пустыми руками.
Ему сообщили, что:

Грета никогда у них не числилась
никаких данных о сотруднице с таким именем в архивах нет
организация не имеет отношения к её исчезновению;
и вообще подобное дело не входит в их компетенцию.

Будто её никогда не существовало.
Когда Альдер попытался возразить, ему вежливо, но твёрдо дали понять:
дальнейшие расспросы нежелательны.
Он вернулся домой поздно вечером уставший,осунувшийся, словно постаревший за одну поездку. Сначала он ещё пытался бороться. Писал запросы. Ходил по инстанциям. Но двери закрывались одна за другой. Бумаги «терялись». Люди избегали взгляда. И в какой-то момент Альдер просто опустил руки. Не потому, что перестал любить Грету. А потому, что понял её не просто не нашли.
Её стерли.

[Иван Пиздорван]

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Плач без слёз 824

Ибуки…. Что же он чувствует?
Странное жжение в груди, неприятный инородный объект в горле, сильный стук сердца.
Он впервые почувствовал такой сильный давящий дискомфорт, мальчик еще не до конца верил в происходящее. Пропажа матери…. Человека которого он видел настолько редко, но любил так сильно теперь нет?
Данные чувства вели к ступору, выйдя на улицу, где была довольно неплохая погода, Ибуки подошел к спортивному уголку. Еще стоит, еще помогает держать форму, и…. Забыться?
Боль в мышцах помогает не думать об этом, а все те, неприятные чувства также угасают.
Мысль сбивается под каждым подходом, повышенная молочная кислота не дает чувствовать ничего, кроме горения мускулатуры.
Только, лишь при малейшем перерыве мысли возвращались, дыхание учащалось сильнее чем при хорошем спринте.
“Надо тренироваться, еще один подход, просто отвлечься”
Поздний вечер, сгорбленный высокий силуэт, парень только вернулся домой.
Тело практически не слушалось, голова словно в тумане, есть хотелось страшно, что даже ножка от стула напоминала хрустящие хлебные палочки.
Потопав на кухню, Ибуки наложил себе поесть и только собравшись немного расслабится за плотным ужином, он почувствовал крепкую хватку.

— Сы-ы-ын-ОК! Ик В-...ВСЕ! ВСЕ будет ХА-РА-ШО!
Батька что-нибудь При-....При….-При…

Вдруг Альдер покосился вперед, видимо алкоголя в крови были чересчур много, даже для такого большого мужчины.
Ибуки же вскочив, приобнял Отца под руку, аккуратно посадив его на кресло у камина.

— Отдыхай Пап…. И…. С алкоголем тебе пора заканчивать, и так уже половину мебели продал чтобы новой бутылкой побаловаться.
Отец лишь махая руками туда сюда, пытался оправдываться, снова начиная оплакивать жену, понятия не имея что же ему делать.
Альдер сдался, уже около 2 месяцев он запивает данную трагедию. На работу он более выходить не смог, слухи по поводу ситуации с Гретой разлетелась по всей деревне за пару дней.
Везде есть уши.
Большинство решили остерегаться уже неполноценной семьи Кабо, боясь что кто-то из членов другой семьи, также пропадет за некую связь с ними.
Фермер на которого работал отец, не смог оставить мужчину на рабочем месте из-за нынешней ситуации.
Но он не верил во все набежавшие слухи и бредни пожилых, из-за чего иногда мог подсобить Отцу и Сыну небольшой партией продуктов, оставляя их у порога дома поздним вечером.
Время шло, деньги кончались.
Альдер пристрастился к запаху и вкусу спирта.
Надо было что-то делать.
В деревне искать работу было не вариант, никуда не возьмут.
Единственный вариант, чтобы хоть как-то помочь семейному капиталу и держаться на плаву, надо было направляться в саму Квинту.
Собрав рюкзак, более плотную и теплую одежду, слегка перекусить, а также пару сохранных монет, Ибуки написал небольшое сообщение Отцу, потопав в сторону выезда из Сейдеры.
Около часа спустя за спиной послышался мерный стук колёс, чавканье грязи под копытами. Ибуки посторонился, уступая дорогу, но повозка замедлила ход и остановилась рядом.

— Далеко ли собрался, парень? — голос был хрипловатым, но не злым.

Ибуки поднял глаза. На повозке сидел пожилой мужчина в простой, но добротной одежде. Седые волосы выбивались из-под кепки, лицо изрезано морщинами, но глаза смотрели цепко и живо. Повозка была закрытой, с плотным брезентовым верхом — такие обычно возили товар на рынок.
— В Квинту, — коротко ответил Ибуки.
— Садись. Пешком к ночи только до округа доползешь. Старик кивнул на место рядом с собой.
— Подвезу.
Ибуки поколебался секунду. Отец учил не садиться к чужим. Но сейчас его учения особо не всплывали в совести парня, поэтому пожав плечами, юноша уселся рядом.
— Спасибо.

— В карман не положишь. Старик тряхнул вожжами. Лошадь тронулась.
— Ты нездешний? Я в этих краях всех рослых примечаю, а тебя впервые вижу.
— Из Сейдеры.
— А, за лесом значит. Старик понимающе кивнул.
— Дела или как? Молодёжь сейчас в город валит. Кому охота всю жизнь землю пахать.
Ибуки молчал, глядя на мелькающие придорожные кусты. Но старик, кажется, умел ждать. Он не давил, просто правил лошадью и изредка посвистывал.
— Мать… голос Ибуки дрогнул, но он заставил себя продолжать.
— Мать “поглибла”. А отец… он недовольно фыркнул.
— Отец запил. Сильно. Дома есть скоро будет нечего.
Старик слушал молча, только сильнее сжал губы. Когда Ибуки закончил, он некоторое время смотрел на дорогу, потом повернулся и внимательно оглядел парня с ног до головы.

— Ишь ты… — протянул он задумчиво. А парень-то ты рослый. Жилистый. Работы не боишься?

— Не боюсь. Ибуки выпрямился. Лишь бы платили.

— А рост у тебя какой? — неожиданно спросил старик. — Не мерил?

— Мерил. 198.

Старик вдруг коротко хохотнул, покачал головой, потом снова уставился на Ибуки с каким-то новым выражением — прищуренным, оценивающим.

— 198, значит. — Он опять хмыкнул. — Слышал, парень, что в Квинте не только на рынке заработать можно?

Ибуки насторожился:

— А где ещё?

— Слышал про подпольные бои?

Ибуки помотал головой. Старик усмехнулся в усы:

— То-то и оно. В городе этом много чего есть, о чём в Сейдере не знают. А бои там знатные. Организованные. Без дураков. Стенка на стенку или один на один кто кого передавит. Он покосился на Ибуки.
— Народ валом валит. Ставки делают, кричат, деньги рекой льются. А победитель получает…

Он сделал паузу, выдержал эффектную минуту и назвал сумму. Ибуки показалось, что он ослышался. Он таких денег в руках не держал никогда. На них можно было полгода кормить семью, купить новые сапоги отцу….

— А много таких боёв? спросил он осипшим голосом.

— Каждую неделю. Старик снова прищурился. И знаешь, что главное? Туда таких, как ты, и надо. Мясо свежее. Кости крепкие. Гнев внутри есть?
Он ткнул пальцем Ибуки в грудь.

— Вот здесь? Когда мать пропала, когда отец в бутылку смотрит.
Гнев есть?

— Нет, сказал Ибуки тихо, но твёрдо.
— Гнева нет. Я не умею драться. Никогда не дрался. Да и кого я за свою жизнь бил? Неуместно это как будто, еще сломаю что-то человеку.

Старик удивлённо приподнял бровь и расхохотался. Смех был громкий, живой, но не злой скорее удивлённый.

— Ну и чучело ты, парень! выдавил он сквозь смех.
— Сто девяносто восемь, ручищи как грабли, а сам телёнок. Не дрался никогда! Он вытер выступившие слёзы.
— Эх, мать… видать, добрая была женщина. Только вот мир парень не такой добрый, как её уроки.

Ибуки пожал плечами, но не стал спорить. Он знал, что старик прав. Мир и правда был недобрым. Но стать другим, стать тем, кто бьёт, этого он не умел.

Старик, посмеявшись, полез под сиденье и достал флягу. Отхлебнул, протянул Ибуки. Юноша вежливо отказался.

— Ну, как знаешь. Старик убрал флягу,отпив последний остаток.
— Слушай, парень. В Квинте всякое бывает. Деньги не только в боях зарабатывают. Ты, я вижу, парень спокойный, может, в грузчики пойдёшь на рынок? Или в конюшню там за лошадьми ухаживать. Тоже сила нужна, но бить никого не придётся. Правда, платят там копейки. На еду хватит, а на большее…. Вряд ли.

Ибуки кивнул
— Мне бы на первое время. А там… там видно будет.

— Видно будет, повторил старик задумчиво.
— Ладно, вечером приедем, я тебя до ночлега довезу. Есть у меня знакомый, комнату сдаёт дёшево. А там уж сам решай драться или горбатиться.

Они ехали дальше в тишине. Ветер трепал брезент, лошадь мерно цокала копытами. Ибуки смотрел на проплывающие поля и думал о матери. Она никогда не узнает, что он всё-таки ушёл в город. Что дом опустел. Что отец…

Старик покосился на него, вздохнул и пробормотал себе под нос:

— Эх, молодёжь… Не били вас, не ломали вот и ходите расслабленные. А жизнь сломает и не заметишь.

Ибуки сделал вид, что не услышал.

Пролетело два месяца, работа уже жужжала в ушах.
Конюшня с рассвета до обеда: вилы, сено, навоз, бадьи с водой. Потом рынок: таскать мешки с зерном, ящики с овощами.
Юноша успел похудеть, ежедневный рацион стал значительно меньше, да и сам Кабо особо себя не жалел.
Тело работало на пределе ради очередного медяка, пальцы покрывались теперь рабочими мозолями, а не только с помощью турника.
В один из дней, когда осень уже окончательно сдавала позиции зиме, Ибуки отпросился с работы и поехал в Сейдеру. На попутной телеге, как тогда, полтора месяца назад. Только теперь он сидел не с краю, а внутри, на каких-то мешках, и холодный ветер дул в спину.
Стоило проверить отца, скоро придется протапливать с помощью камина дом, да и еда в такое время начинает дорожать.

Отец встретил его запахом перегара.

Дом за два месяца состарился лет на десять. Запустение, грязь, пустые бутылки на полу. Отец сидел за столом.

— А, сынок... голос сел, превратился в хрип.
— Как там с заработком?

Ибуки молча выложил на стол несколько монет всё, что скопил за полтора месяца. Отец сгрёб их дрожащей рукой, пересчитал, сплюнул:

— Маловато.

Отец криво усмехнулся, потом вдруг полез куда-то под лавку, вытащил мятую бумажку и швырнул сыну.

— На, полюбуйся.

Ибуки развернул. Долговая расписка. Сумма такая, что у него перекосило физиономию.

— Ты... голос не слушался. Ты зачем?

— А затем! отец стукнул кулаком по столу.
— Жрать надо было! Лечиться надо было! А Йорг(тот самый фермер) сказал….Что пока я пить не перестану…. Мне Ш-И-И-И-ИШ, а не еда! И что мне остается….. Подыхать?

Ибуки лишь с какой-то ноткой печали посмотрев на состояние отца, сложил бумажку, спрятав ее в карман

— Я работаю, Пап. Что-нибудь придумаем…. Начни уменьшать количество алкоголя в день, а то шансы на погашения долга пропадут.

Отец замолчал. Долго смотрел на сына, потом махнул рукой и уткнулся лицом в стол. Через минуту из-под локтя донёсся храп.

Ибуки постоял, глядя на эту сгорбленную фигуру, на пустые бутылки, на грязь, на фотографию матери, которая всё ещё стояла на полке. Он подошёл, осторожно протёр её рукавом, сунул за пазуху, думая найти более подходящее место, чем это.

Потом вышел, закрыл дверь. И пошёл обратно на дорогу, ловить попутку до Квинты.

В город он вернулся затемно. Усталость навалилась такая, что ноги подкашивались.

Денег, что он отдал отцу, хватило бы на неделю еды, но теперь их не было. Вообще. Ни монеты. А завтра надо платить за каморку.

Он брёл по пустынной улице,когда вдруг услышал знакомый голос

— Эй, великан! Стоять!

Ибуки поднял голову. Из тени подворотни вышел тот самый старик. Тот, что вёз его в Квинту полтора месяца назад. Всё такая же кепка, всё те же живые глаза.

— А я тебя ищу, сказал старик, приближаясь.
— Спрашивал на рынке,говорят уволился твой великан. Думал сбежал. А ты вон он, бродишь.

— Я к отцу ездил, глухо ответил Ибуки.

Старик присмотрелся к его лицу, к сгорбленным плечам, к пустым глазам. Достал флягу, протянул.

— Пей.

Ибуки отказался. Старик пожал плечами, отхлебнул сам.

— Вижу, дела хреновые. Рассказывай.

И почему-то Ибуки рассказал. Про отца, про долг, про то, что денег нет, про то, что завтра выгонят на улицу, про то, что работать готов, но сил уже нет, а платят копейки, и конца этому не видно.

Старик слушал молча. Когда Ибуки замолчал, долго смотрел на него, потом вдруг сказал

— Завтра бои.

Ибуки приподнял бровь, мысли сомнений начали наступать, как старик с повышенным тоном начал говорить
— Ты послушай. Никто не говорит тебе выходить и убиваться. Просто приди и посмотри. Там сегодня один заболел, место свободное. Если выйдешь пять монет дают сразу. Даже если проиграешь. Понял? Пять монет. Это твоя комната на месяц. Это еда. Это время, чтобы что-то придумать.

— Я не умею драться, тихо сказал Ибуки.

— А тебе и не надо уметь. Старик усмехнулся.
— Ты просто выйди. Постой. Если соперник полезет уворачивайся. Ты большой, шустрый, я видел, как ты от лошадей уворачиваешься, когда козлить начинают. Просто постой три минуты. А деньги получишь. Хочешь спасти отца надо думать более широко.

Ибуки молчал. В голове крутилось, мать не велела. Мать говорила, сила не для драк. Но мать умерла. А отец... отец пропьёт и себя, и дом, и его, если не остановить.

— Я подумаю, сказал он наконец.

— Думай, кивнул старик. Только завтра в восемь должен быть финальный ответ. Старый склад у западной части, где мельница. Спросишь мужика у входа насчет “Вояки Карла”, меня все знают.

Он хлопнул Ибуки по плечу и скрылся в той же подворотне, откуда появился.

Следующие сутки. Вечер обволакивал Квинту сырым холодом. Ибуки стоял у входа в старый склад.
Выбора не оставалось, раз уж пришел, то идти обратно бессмысленно.
Сгинуть от рутинной работы за гроши или быть забитым хоть за какую-то хорошую сумму, выбор без выбора.

Подойдя к входу где стоял довольно рослый мужчина, парень почесал затылок, говоря

— Доброго вечера…. Я тут…. От Вояки Карла, сказал что все его тут знают.

Мужчина лишь пробежав глазами по мальцу, кивнул, освобождая проход.
Только зайдя вовнутрь, Кабо слышит знакомый крик, повернувшись он приподнял бровь, это был как раз таки и сам старик (Карл).

— Какие люди… Все же соизволил прийти!

— Я… Ибуки вздохнул.
— Я не знаю, стоит ли.

Карл подошёл ближе, положил руку ему на плечо пришлось тянуться вверх, разница в росте была смешной.

— Слушай, парень. Ты никому ничего не должен. Ни мне, ни этим уродам внутри. Если не хочешь развернись и иди. Но ты пришёл. Значит, хочешь.

— Я могу попробовать, но я ни разу не дрался.

— А кто сказал про драку? Карл усмехнулся в усы.
—Ты пришёл посмотреть. Может, постоишь в углу. Может, деньги получишь просто за то, что такой большой и страшный. Он подмигнул.
— Пошли.

Внутри оказалось шумно и душно. Склад был переоборудован под зрелище. В центре огороженная канатами площадка, вокруг ящики, бочки, наспех сколоченные лавки. Человек под сто, не меньше. Пили, курили, перебрасывались монетами, делая ставки. В углу Ибуки заметил пару человек в зелёных плащах. Военная полиция. Те, что должны были бы закрывать такие заведения, просто сидели и смотрели, попивая что-то из глиняных кружек.

— Видишь? шепнул Карл, кивая в их сторону.
— Свои люди. Не тронут.

Кабо лишь недовольно фыркая, продолжая рассматривать окружение в котором находится.
В центре где был ринг, шел жесточайший бой.
Коротко Стриженный рослый и массивный мужчина бился с бойцом поменьше, но второй вел себя как цепной пес, ни на секунду не отступая назад.
Было заметно, один рассчитывает на грубую силу, второй на технику и характер.

Старик и мальчишка устроились в углу на пустых ящиках. Бой тем временем закончился боец с короткой прической упал и не встал. Победитель поднял руки, толпа взревела, кто-то радовался выигрышу, кто-то матерился, швыряя проигранные монеты.

К Карлу подошёл мужик с перебитым носом и нашивкой распорядителя на рукаве.

— Это тот великан, про которого ты говорил? кивнул он на Ибуки.

— Он самый. Сто девяносто восемь.

Мужик присвистнул, оглядел Ибуки с ног до головы.

— Руки длинные. Худощав, правда. Кормить надо.

— Он работяга. Руки крепкие. Да и видимо занимался раньше.

— Ладно, мужик почесал затылок.
— Слушай, парень. В следующем бою у нас вылетел один. Заболел, сволочь. Если выйдешь десять монет твои сразу. Даже если тебя вынесут. Идёт?

— Было пять, машинально отметил Ибуки.

— Бой особый. Против Быка. Если продержишься три минуты твои десять. Даже если проиграешь.

— Деньги большие….. А если выиграю?

Хозяин коротко хохотнул:

— Если выиграешь получишь двадцать и уважение. Но ты не выиграешь.

— Почему?

Хозяин удивлённо поднял бровь, посмотрел на Карла, потом снова на Ибуки:

— Ты первый раз на ринге, парень. А Бык уже сколько лет морды бьет, в нем опыта больше чем у половины в нынешнее время. Знаю, потому что знаю.

— Я понял, кивнул Ибуки.
— Выход когда?

— Через десять минут. Карл, веди.

Готовка была простой снять рубаху, смазать руки мелом. Ибуки сидел на скамье, рассматривая свои ладони. Ладони грузчика. Шершавые, в мозолях от верёвок и мешков. Обычные рабочие руки.

Подошёл один из судей, проверил, нет ли в волосах заколок.

— Правила знаешь?

— Не бить в пах, в глаза пальцами, по затылку. Остальное можно.

Ибуки лишь спокойно кивнул

— Ну, удачи. Она тебе понадобится.

Судья ушёл. Ибуки остался один. Он не молился, не думал о матери, не вспоминал прошлое. Он просто сидел и ждал. Странное спокойствие как перед тяжёлой работой, когда уже знаешь, что будет больно, но это просто часть дела.
Так еще хотелось спать, как обычно….
Приглушенный гул зрителей, стуки по импровизированным барабанам, дудки.

— Эй, великан! Твой выход!

Ибуки встал, размял плечи и шагнул в свет.

Толпа загудела. Кто-то свистнул, кто-то засмеялся высокий, худой, нелепый. Ибуки переступил канаты и встал в углу, глядя на противоположную сторону.

Вышел Бык.

Ниже, но шире вдвое. Шеи почти нет голова на плечах. Руки как брёвна. Лысый череп блестит. Глаза маленькие, смотрят с весёлым интересом.

— Ого. Сказал Бык низким голосом.
— Большой. Первый раз?

— Да.

— Я люблю новичков. Они вкусно пахнут.

— Чем?

Бык удивился вопросу:

— Страхом.

— А… кивнул Ибуки.
— Понятно, это цитата из книги была?

Бык лишь оскалился слегка посмеявшись, уже занимая боевую стойку.
— Вижу ты прямолинейный

Судья поднял руку

— Три минуты! Начали!

Бык рванул вперёд. Ибуки попытался отшатнуться, но кулак врезался в корпус. Воздух выбило. Второй удар в челюсть отправил его на канаты.
Толпа заревела. Кто-то считал, кто-то орал ”БЫ-Ы-ЫК!!!”.

— Вставай, сказал Бык.
— Рано ещё.

Ибуки поднялся. Губа разбита, во рту кровь. Он поднял руки неуклюже, как учили? Да никто ни черта не учил. Просто закрыл лицо локтями.

Бык засмеялся и ударил снова. По рукам, по голове, по рёбрам, из-за чего послышался не слабый хруст. Ибуки терпел. Каждый удар отдавался глухой болью, но боль была знакомой. Как после дня на разгрузке. Просто по-другому, более резко и плотно.

— Двигайся, великан! орали из толпы.

Ибуки не двигался. Он смотрел на Быка и пытался понять, как тот бьёт. Единственный вариант, чтобы хоть что-то сделать, найти хотя-бы малейшую брешь, люди не из сказок пришли, каждый не идеален.
Бык бил одинаково. Правой, левой, правой. Одинаково. Как молот.
Масса и мышечная составляющая это позволяло

“Предсказуемо” подумал Ибуки.

В какой-то момент он упал на колено.
Дыхание сбилось, грудь горела, а руки под стук сердца, импульсами кололи в области уже появившихся синяках.

Бык нависал, тяжело дыша.

— Вставай, сказал он.
— Ещё не насчитали.

Ибуки поднял голову. Сквозь пелену боли он увидел их. Тех двоих в зелёных плащах, что переворачивали его дом после пропажи матери. Они сидели в первом ряду и ржали. Один показывал на него пальцем, что-то говорил другому.

И внутри что-то шевельнулось. Не злость. Не гнев. Что-то холодное и очень спокойное. Как вода в колодце.

Он встал.

Бык замахнулся, целя в голову. Ибуки не уклонился. Он шагнул внутрь удара, принимая его на плечо, и ударил.
Просто ударил. Всем телом, от пяток до костяшек руки. Кулак тяжёлый, налитый из-за работы, врезался Быку в челюсть.
Хруст.

Бык замер. Глаза удивлённо расширились. Он покачнулся и начал падать. Медленно, как дерево.
Ибуки шагнул вперёд и подхватил его.
Толпа резко замолчала.
Бык висел на нём, тяжёлый, как огромный мешок с зерном, мыча что-то нечленораздельное. Ибуки придержал его за плечо, помог выровняться. Бык мотнул головой, пытаясь прийти в себя.

— Стоишь? Спросил Ибуки.

Бык посмотрел на него мутными глазами

— Чего?

— Стоишь, спрашиваю. Или упадёшь?

Бык икнул, потрогал челюсть, поморщился

— Стою… вроде.

— Хорошо.

Ибуки отпустил его и отошёл на шаг. Повернулся к судье, который стоял с открытым ртом

— Время вышло?

Тот посмотрел на песочные часы:

— Э… да. Три минуты.

— Значит, я продержался? Уточнил Ибуки.

— Продержался. Судья всё ещё не мог прийти в себя.
— Ты… ты его чуть не убил.

— Просто хорошо попал, повезло скорее всего.
Ибуки пожал плечами.
— Деньги дадите?

В зале повисла тишина. Потом кто-то засмеялся. Потом ещё кто-то. А через минуту весь склад хохотал.

— Ты слышали? орал какой-то мужик в первом ряду.
— Он деньги спрашивает! После того как Быка чуть спать не отправил!

Бык стоял посередине ринга, потирая челюсть, и смотрел на Ибуки с каким-то новым выражением. Не злым. Удивленным.

— Ты… Начал он.

— Я за деньгами пришёл. Перебил Ибуки.
— А не калечить. Ты сам полез.

Бык открыл рот, потом вдруг расхохотался. Громко, басовито, заливисто.

— Хорош! Выдавил он сквозь смех.
— Хорош, великан! Давно мне так челюсть не сворачивали.

— Ну… Главное что целый, и челюсть вроде не сломана.

Подбежал хозяин мероприятия, сунул Ибуки в руку монеты. Много. Больше двадцати.

— Держи. Ты заработал. И ещё ты где так бить научился?

— Дрова рубил и мешки таскал. Ответил Ибуки.

Хозяин уставился на него, потом покачал головой

— Странный ты. Но мне такие нравятся. Будешь ещё драться?

— Если платить будут.

— Будут. Хозяин оглянулся на Быка.
— Эй, Бык! Ты как?

— Нормально! Отозвался тот, все еще потирая челюсть.
— Великан, как звать-то?

— Ибуки.

— Запомню, Ибуки. Бык протянул руку. Ладонь у него была широкая, как лопата.
— Ты первый, кто меня так… аккуратно уронил. Уважаю.

Ибуки пожал руку. Пожатие было крепким, но без подвоха.

— Взаимно. Сказал он.
— Больно бьёшь.

Бык расхохотался снова.

Ибуки вышел со склада в ночь. В кармане звенели монеты. Много, на месяц жизни хватит. Губа распухла, рёбра ныли, но в целом жить можно.
Карл догнал его уже на улице.

— Эй, великан! Ты куда?

— Домой. Завтра на работу.

— На какую работу? Ты только что заработал больше, чем за месяц на рынке!

— Договор есть договор. Ибуки пожал плечами. Обещал завтра лошадей чистить. Нехорошо подводить.

Карл уставился на него, потом закатил глаза:

— Ты невозможен, знаешь?

— Почему?

— Только что на ринге едва не нокаутировал легенду Западного округа и идёшь лошадей чистить?

— А что делать? Искренне удивился Ибуки.
— Лошади не виноваты, что я подрался, последняя смена надо закрывать обещанные слова.

Карл открыл рот и расхохотался:

— Ибуки, ты чудо. Редкое, бессмысленное чудо. Ладно, иди. Завтра вечером зайду, про следующие бои поговорим.

— Хорошо.

Ибуки пошёл по пустой улице. Звёзды над Квинтой горели холодно. Он посмотрел на свою руку костяшки сбиты, но кровь уже запеклась.
Странно. Он ожидал, что будет противно. Или страшно. Или стыдно. А ничего особенного. Просто работа.

Он свернул в переулок, где снимал каморку. Завтра вставать затемно.
Дела есть дела.

Вечер следующего дня. Кабо сдержав обещание закрыл свою последнюю смену на работе.
В данный момент заработка за недо-бой хватало на неплохое время, поэтому сейчас стоило восстановится с силами, разве редкие подработки могут присутствовать если время между боями позволит.
Ибуки сидел в своей каморке, аккуратно, красивым и крупным шрифтом отправляя на адрес прошлого начальника пару монет с таким текстом:

“ Дядя Йорг, здравствуйте. Сын вашего прошлого пастуха Альдера Кабо. Прошу вас не о много, но в дополнительном отсеке письма будут монеты, купите отцу еды и поставьте под дверь как обычно и делали.
Сам он все пропьет, попросить большего некого.
Буду благодарен

ПОДПИСЬ|КАБО”

Вздохнув к парню постучались. Очевидно это был Карл, который зашел с небольшой корзинкой продуктов и конечно же бутылкой неизвестной настойки

— Вот он! Чем-пи-он! Торжественно прокричал Старик
— Как ты? Хочешь перекусить?
Мальчишка лишь убрав письмо в сторону, показал на свободное место рядом с собой.

— Я не против, есть все же хочется

Немного суматохи и подготовки небольшого столика для трапезы, двое уселись друг напротив друга, начиная обсуждать основные темы.

— Поговорил я с Хозяином того завода и вообщем. Он желает видеть тебя на следующем поединке, да и бык ходит, постоянно бубня какой-ты вежливый.

— Вежливый? Переспросил Ибуки приподнимая бровь.

— Ну да, забыл что-ли как сам ему вмазал, после чего поймал? Для подпольных боев это как-то….. Необычно?
Обычно тут морды друг другу ломают и радуются.

Мальчишка пожал плечами, лишь хватаясь за слегка холодный пирожок, откусив…. С картошкой.

— Ну…. Он сам бы встал, но при падении и сломать что-то можно.

— Ага. Пробубнил седоволосый.
— В общем, народ хочет ещё. Хозяин предлагает следующий бой через полторы недели. Соперник полегче, но ставки будут выше, потому что ты теперь «темная лошадка». Если согласен гонорар тридцать.

— Тридцать…. Повторил Ибуки,доедая лакомство.
— Это хорошо.
— Конечно хорошо! Но я не только за этим пришел… Я же тебе не рассказывал, но до всего этого я лет двадцать прослужил в Кадетском Корпусе.

— Там где будущих бойцов нашего Королевства обучают? Сказал Ибуки хватаясь за второй пирожок, сразу же откусывая…. С капустой.

— Ага. Инструктором по рукопашному бою и самообороне. Карл усмехнулся, потирая висок со шрамом. — Учил зелёных юнцов, как не дать себя убить. Как бить первым. Как падать, чтобы не сломать шею. Как вставать, когда уже шансов нету.

Старик помолчал, смотря куда-то в стену

— Лет тридцать назад, может чуть больше я был как ты. Здоровый лоб! Не знал куда руки деть. Думал пойти в армию, Военная полиция…. Порядок, охрана, защита населения или Гарнизон где по сути все также не считая различие в общественном престиже и еще тяжелая работа на постоянной основе.
А потом… Он махнул рукой.
— Потом понял, что защищать людей можно по-разному. И не всегда с оружием.

— Почему ушли? Спросил Ибуки.

Карл усмехнулся
— Надоело. Система она гнилая. Все друг друга прикрывают, а простые люди… Он вздохнул
— Ладно, не о том я. Я видел сотни бойцов. Учил их, смотрел, как они растут. И скажу тебе честно, у тебя есть что-то, чего я не встречал.

Ибуки приподнял бровь

— Ты не злишься.Карл ткнул в него пальцем.
— Понимаешь? Ты выходишь на ринг не от ненависти, не от страха, не от жадности. Ты просто… делаешь дело. И при этом у тебя есть этот твой… Он покрутил рукой в воздухе,
— Странный холод. Ты смотришь на противника, как на мешок с пшеном. И ведешь себя так же спокойно.

— Это плохо? Спросил Ибуки.

— Это отлично! Карл даже привстал.
— Это то, чему я пытался научить двадцать лет, и ни хрена не научил! Потому что злость застилает глаза. А страх сковывает ноги. А ты… ты просто работаешь.

Он снова сел, потянулся к трубке:

— В общем, я предлагаю вот что. Стань моим бойцом. Не просто выходи за деньги, а дай мне тренировать тебя. Я научу тебя всему, что знаю. Как бить правильно, чтоб руку не сломать. Как двигаться, чтоб не пропускать удары. Как падать, чтоб вставать.
Он посмотрел Ибуки в глаза.
— А ты будешь драться и делиться со мной частью выигрыша. Пятьдесят на пятьдесят? Нет, я не жадный, свое уже заработал. Тридцать процентов мне, остальное тебе. И я буду твоим менеджером, договариваться о боях, отбиваться от желающих на халяву, прикрывать от полиции, да и информация о тебе светится не будет.

Ибуки молчал, обдумывая. Карл ждал, не торопил.

— Зачем тебе это? Спросил наконец юноша.
— Я даже кулак правильно сжать не могу, а там найти мог бы поопытнее бойцов.

— Мог бы. Карл кивнул.
— Но опытные уже сломаны. У них или крыша поехала, или руки не те, или пьют как лошади. А ты… ты как чистый лист. Я хочу посмотреть, что из тебя выйдет. Может, последнее дело в жизни сделаю.

Ибуки протянул руку:

— Договорились.

Карл слегка удивившись пожал её. Крепко, по-мужски.
Такого быстрого ответа он не ожидал, но и от парня Карл еще не знал что ожидать

— Ну, вот и славно. Завтра с утра начнём. Место знаешь? Поляна за старым парком. Там тихо, никто не ходит.

— Знаю.

— Тогда жду. Карл поднялся, поправил кепку.
— И да, Ибуки. Ты не спрашивал, но я скажу. Тот удар, которым ты снял Быка это природное. Я таких за жизнь видел человека три. Если мы это отточим… он покачал головой.
— Ладно, не буду загадывать. До завтра.

[Иван Пиздорван]

Финалочка

Сила без злости (825-827)

Три года для стены Мария срок невелик. Всё те же патрули Гарнизона наверху, те же очереди за хлебом в неурожай, те же слухи о титанах за стеной. Но для тех, кто растёт, три года значат многое.

Утро застало Ибуки на поляне за старым парком.
Уже отделанной за эти года, всякими спортивными элементами, объектами для отточки приемов и всем, что посчитал Карл необходимым.
Он сидел на корточках, прислонившись спиной к дереву, и смотрел, как солнце поднимается над крышами Квинты. Воздух был холодным и чистым, начало все еще холодной весны.

Он почти не изменился лицом, всё те же спокойные, немного отстранённые глаза, всё те же прямые тёмные волосы, зачесанные назад. Но всё остальное... Руки, лежащие на коленях, больше не напоминали руки того паренька пару лет назад.
Это были руки бойца тяжёлые, в шрамах, с костяшками, превратившимися в подушки загрубевшей кожи. Плечи раздались так, что любая готовая рубаха трещала по швам, и пришлось заказать у старухи в Квинте специальные, сшитые на заказ. Грудь похлеще чем у девушек только вместо молочных желез мышцы, спина как стена.

Рост он перестал замечать где-то через год. Просто перестал входить в многие двери двери.. Когда в прошлом месяце Карл заставил его измериться, деревянная линейка показала двести десять.

— Я скоро тебя за версту видеть буду. Проворчал тогда старик.
— Хорошо, что ты не в Разведкорпусе вас бы там за мишени принимали.

Ибуки услышал шаги. Двое. Один знакомый, чуть шаркающий, с прихрамывающей походкой.
Второй тяжёлый, уверенный, с широкой поступью.

Из-за угла показались Карл и Бык.

Старик нёс в руках увесистый узелок, попыхивал трубкой и что-то ворчал себе под нос. Бык шагал рядом, за три года он почти не изменился, всё такой же широкий, лысый, с навсегда въевшимися в кожу шрамами. Только теперь в его маленьких глазах при виде Ибуки загоралось не хищное предвкушение, а тёплая, почти родная усмешка.

— Сидишь? Прогудел Бык, подходя.
— А мы тебе завтрак несём.

— И не только. Добавил Карл, плюхаясь на перевёрнутое корыто.
— Бык, давай, выкладывай, что там бабки напекли.

Бык развернул тряпицу, внутри оказались пирожки, горячие ещё, с мясом и луком, несколько варёных яиц и половина каравая.

— Мать моя старалась. Пояснил Бык, присаживаясь на корточки рядом с Ибуки.
— Еще два года назад начала говорить, корми своего великана, а то в скелета превратиться, а ты вон, уже сотку с хреном весишь!

Ибуки взял пирожок, откусил, прожевал.

— Передавай спасибо.

— Сам передашь. Бык хлопнул его по плечу.
— Вечером зайдём, она тебя сама накормит. Если живы будем.

Карл поморщился:

— Не каркай. Будем живы! Ибуки, ешь давай. Разговор есть.

Ибуки жевал молча, слушая. Карл раскурил погасшую трубку, Бык ковырял ногтем заскорузлую корку на ладони.

— Завтра бой. Начал Карл.
— Ты знаешь. Клык. Из Митры. Полторы тысячи монет на кону, и расписки твоего отца.

Ибуки кивнул. Долги отца за эти три года стали привычной головной болью. То росли, когда запивал по чёрному и влезал к новой налоговой,то уменьшались после особо крупных боёв. Но в последнее время кредиторы изменились, какие-то люди из столицы перекупили все расписки разом. И теперь отец висел на них.

— Я знаю. Сказал Ибуки.
— Клык,зверь. Три трупа на ринге.

— Четыре. Поправил Бык.
— Месяц назад ещё одного отправил. Случайно, говорят. Он недовольно рыкнул
— Случайно он каждый раз.

Ибуки доел пирожок, потянулся за следующим.

— Я справлюсь.

Карл и Бык переглянулись. Старик вздохнул:

— Ты всегда так говоришь. И всегда справляешься. Но этот… он другой. Он быстрее тебя. Гораздо быстрее.

— Я знаю.

— И он не остановится, если ты упадёшь. Бык наклонился вперёд, заглядывая Ибуки в глаза.
— Ты привык, что после гонга всё кончается. Что можно помочь встать, извиниться. А этот будет бить, пока не убьёт. Понял?

Ибуки посмотрел на него. Взгляд у него был всё тот же спокойный, чуть отстранённый, как у человека, который рассматривает задачу.

— Понял.

Бык откинулся назад, покачал головой:

— Ну и как с тобой разговаривать? Ты хоть боишься когда-нибудь?

— Я с детства не до конца понимал что это, да и подобные эмоции только при одном обстоятельстве….Кхм… Бывают. Ответил Ибуки

Карл фыркнул:

— Три года я пытаюсь понять, как у тебя это работает. И не понимаю. Он постучал трубкой по корыту.
— Ладно, к делу. Бык, расскажи ему про Клыка. Ты же узнавал.

Бык кивнул, почесал лысый затылок:

— Клык это кличка. Настоящее имя никто не знает. Рост сто девяносто пять. Вес под сто с хвостиком. Руки длинные, но не как у тебя. Бьёт быстро, серийно. Любит комбинации: два-три удара в голову, потом в корпус. Если садит в печень всё, прощай.

— В партере? Спросил Ибуки.

— Вот тут хорошая новость. Бык усмехнулся.
— В партере он слаб. Борьба не его. Он из стойки работает, ногами тоже бьёт, причем сильно. Если переведёшь его вниз твоя победа.

Ибуки кивнул. Партер был его стихией. Три года назад, когда Карл только начал тренировать его, выяснилось, что Ибуки интуитивно чувствует, как давить массой, как фиксировать, как использовать длину рук, чтобы душить. Карл тогда удивился:

— Ты где так боролся? Врождённое, что ли?

Ибуки не знал. Просто когда противник оказывался внизу, его тело само знало, что делать.

А потом пришёл Бык.

Это случилось где-то через полгода после их первой встречи. Бык заявился на тренировку с флягой и мешком яблок, долго смотрел, как Ибуки возится с каким-то новичком, а потом сказал

— Слушай, великан. Ты неправильно вес распределяешь.

Карл тогда набычился

— Ты ещё учить его будешь?

— А что? Бык пожал плечами.
— Я пятнадцать лет на ринге. Я своё тело знаю. Если он научится чувствовать, куда каждый килограмм уходит, он вообще непобедим станет.

Ибуки посмотрел на Карла. Карл подумал и махнул рукой:

— Ладно. Попробуй.

С тех пор Бык стал вторым наставником. Он учил Ибуки тому, чему не мог научить Карл, чувству тела. Как переносить вес с пятки на носок, чтобы удар был хлёстким. Как напрягать спину в момент захвата, чтобы противник не вывернулся. Как дышать, чтобы сила не уходила впустую.

— Ты как дерево. Говорил Бык, стоя у Ибуки за спиной и правя его стойку.
— Всё просто, великан. Жопу к земле привяжи, чтоб не ловить пиздюлей. А плечи расслабь, а то как деревянный махать будешь сам устанешь раньше, чем противника достанешь.

Ибуки учился. Медленно, но верно. Тело слушалось, впитывало знания, как сухая земля воду. Через год он уже сам мог показать Быку пару приёмов, от которых у того глаза на лоб лезли.

— Ну ты монстр. Только и говорил Бык.

А Ибуки просто делал своё дело

За три года боёв было много. Больше тридцати. Карл вёл учёт, записывал в потрёпанную тетрадку, дата, противник, исход, гонорар. Ибуки никогда не интересовался цифрами,он просто выходил на ринг, делал что нужно и уходил.

Но была одна особенность, которую заметили все.

Ибуки никогда не добивал.

Когда противник падал и гонг ещё не звучал, Ибуки не наносил контрольных ударов. Он отступал на шаг, опускал руки и ждал. Если судья не вмешивался сразу он смотрел на него. Если судья медлил он смотрел на состояние противника. Но никогда не бил лежачего.

А после гонга, если противник не мог встать сам, Ибуки подходил, протягивал руку и помогал подняться. Иногда даже спрашивал: «Идти в состоянии?» или «Извини, если что не так».

Первый раз, когда это случилось, зал замер. Потом кто-то засмеялся, кто-то свистнул. Но через пару боёв к этому привыкли. А потом кто-то придумал кличку.

— Эй, Миротворец! Заорал пьяный грузчик после очередного боя.
— Ты чего их жалеешь? Они ж тебя убить хотят!

Ибуки тогда посмотрел на него и сказал:

— Не хотят. Им просто деньги нужны. Как и мне.

Кличка прилипла. Миротворец. В афишах его стали так и прописывать:

“Ибуки по прозвищу Миротворец, рост 210, боев 52, побед 48, 4 поражения, нокаутов 8, технических побед 18, 22 победы болевыми, без единого добивания”.

Бык угарал

— Миротворец! Это ж надо! Самый добрый убийца в Квинте!

Карл только качал головой

— Странный ты, Ибуки. Но народ любит. Это главное.

— Короче. Закончил Бык,
— Ты главное не давай ему разогнаться. Закрывайся, лови момент и вали в партер. Там твоё.

Ибуки кивнул, доедая последний пирожок.

— Понял.

История, которую нельзя рассказать(827)

Восточный город Каранесс, небольшая комнатушка, новый выпуск газеты.
Ибуки держа ее в руках заметил небольшим шрифтом статью, недовольно цокая.

ПОСЛЕДСТВИЯ ПОЖАРА В ЭРМИХЕ: ОРГАНИЗАТОР АРЕСТОВАН, ВЕДУТСЯ ОПЕРАТИВНЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ

Город Эрмих. Расследование по делу о подпольных боях в заброшенном металлургическом заводе близится к завершению. Напомним, инцидент произошёл три недели назад и сопровождался крупным пожаром.

По уточнённым данным, общее число задержанных достигло 34 человек. Основной организатор, чьё имя не раскрывается, находится под стражей и даёт показания. Ему инкриминируется создание незаконного игорного заведения, нанесение тяжких телесных повреждений, сопротивление властям, легализация денежных средств в огромном количестве и организация деятельности, сопряженной с причинением вреда здоровью.

Военная полиция продолжает оперативно-розыскные мероприятия по установлению местонахождения лиц, скрывшихся с места происшествия. Ведётся работа по раскрытию других подпольных площадок, которые могли быть связаны с данной сетью. Информация уточняется. Личности устанавливаются, ведутся оперативные
мероприятия, прокомментировал ситуацию представитель комендатуры.
Остальных задержанных ожидает суд. По слухам, среди арестованных числится известный в криминальных кругах боец по прозвищу Бык, который уже не раз попадал в поле зрения полиции за участие в нелегальных драках.
На этом фоне жители Эрмиха вздохнули с облегчением. Пожаров больше не зафиксировано, а заброшенное здание завода решено законсервировать до полного разбирательства.

Бросив газету на пол Кабо лишь устало протер глаза.

— Стоило ожидать что так произойдет…..
Пробубнил про себя парень, вставая со стула. Посмотрев на небольшую тумбу неподалеку, где лежало письмо, он аккуратно взял его проворачивая в руке.
Выйдя на улицу он направился к почтовому отделению, обстановка была довольно громкая. Рабочие дни, каждый куда-то спешит, где-то резвятся детишки, где-то гуляют за руку парочки.
Прокручивая в голове обстановку, Ибуки посмотрел в сторону недалеко стоявшего штаба Военной Полиции.
Там был плакат
“Дорогие жители города Каранесса! Желаете быть полезным обществу, иметь достаток и защищать корону?
Вступайте в ряды Кадетского Корпуса!
3 года обучения и вы уже классифицированный боец наших священных стен!
Выберите свой путь и начните все с нового листа!
Город Стохесс, адрес подачи документов.
Застыв на месте Парнишка задумался, смотря на письмо.

— Долги закрыты, Папа…. Скорее всего это последнее письмо которое дает тебе возможность выбраться.

Потопав дальше Ибуки скрылся в переулке.

Приемная часть новоприбывших кадетов, рыжеволосая девушка быстро топая, грубо кладет на стол папку документов где виднеется:

1. ЛИЧНЫЕ ДАННЫЕ
   Фамилия, имя: Кабо Ибуки
   Возраст: 17 лет
   Рост: 212 см
   Вес: 110 кг
   Особые приметы: Исключительно высокий рост; плотное телосложение; спокойное выражение лица; шрамы на костяшках рук (Предположительно из-за сказанной работы в сфере транспортировки груза).

2. ПРОИСХОЖДЕНИЕ И СТАТУС
   Место рождения: Стена Мария Район Квинта Деревня Сейдера
   Семейное положение: Холост, из близких родственников Отец.
   Статус: Новоприбывший (младший кадет, 1-й год обучения)

3. МЕДИЦИНСКОЕ ОСВИДЕТЕЛЬСТВОВАНИЕ
   (проведено при поступлении)

Общее состояние: Здоров, пригоден к службе
Зрение/слух: В норме
Физическое развитие: Выдающееся для возраста, выраженная мускулатура, выносливость выше средней
Рекомендации врача: Допущен к полным нагрузкам, требуется наблюдение из-за быстрого роста (возможны боли в суставах).

Подпись врача: [неразборчиво] / штамп медчасти КК

[Lu3hansky]

Пользователь @Иван-Пиздорван написал в Квента на Ибуки Кабо:

Местная ребятня прозвала его “Тиша”, от слова тишина, всегда спокойный и пассивный.

Зачем второе повторение?

Одобренно, приятной игры на сервере