Квента | Идельман Грант

krytoi22132

Фамилия, имя: Грант Идельман
Возраст: 15 лет
Дата рождения: 2.08.815
Место рождения: Деревня под названием "Шайк"
Корпус: Кадетский (на данный момент)
Звание: Рекрут
Рост: 145 см
Вес: 45 кг
Внешность: Среднее для своего роста, слегка худощавое телосложение. Длинные русые волосы, часто спадающие на лицо. Молодые, едва пробивающиеся усики, которые он старательно отращивает, чтобы выглядеть старше. Добродушный, открытый взгляд слишком мягкий для солдата. Шрамов нет, кожа чистая. Одежда сидит мешковато.

Характер:
Идельман - добрый, почти по-детски открытый парень, которого армия ещё не сломала. Он не умеет грубить: каждое резкое слово прокручивает в голове часами, переживая, не ранил ли собеседника.

СИЛЬНЫЕ СТОРОНЫ
Добрый и мягкий — не умеет грубить, переживает за каждое резкое слово. Не любит драки, старается решить всё миром.
Гиперактивный ненавидит стоять на месте, подвижен как ребёнок, любая сидячая работа его утомляет.

Любознательный искренне интересуется новыми людьми, зданиями, историями. Хороший слушатель.

Быстрый бег короткие ноги позволяют резко стартовать и быстро бегать по прямой.

Маленький рост: Очень вёрткий, убежать или укланиться для него не составляет особого труда(бафф к роллу на ловкость)

Негативные стороны:
неуклюжий роняет предметы, задевает углы, проваливает задания требующие точности.

Простак не умеет врать. Абсолютно. Любая ложь читается на лице за секунду.

Доверчивый верит старшим, даже когда над ним откровенно шутят.

Трусливый боится темноты, одиночных заданий, паникует при намёке на провал. Первая реакция на опасность бежать.

Ранимый крики и грубость выводят его из равновесия на несколько часов.

Низкий рост 145 см.

Биография:
Детство:
Идельман Грант родился 2 августа 815 года в семье, где два мира столкнулись лбами. Отец, Пьер Грант - ветеран Разведкорпуса, седой не по годам, вымотанный мужик лет тридцати пяти, переживший . Мать, Мария деревенская лекарша, единственный врач на три деревни, привыкшая лечить, а не калечить, добродушная низкорослая женщина .

С детства Идельман был непоседой, вечно влипал в истории, но при этом рос добрым и мягким. Отец хотел наследника, продолжателя своего дела, гордость семьи. А получил низкого, добродушного простака, который при виде отцовского клинка прятался за материнскую юбку. Пьер не понимал этого ребёнка. Пытался переломить ремнём, криком, презрением. Идельман не сломался, только ушёл глубже в себя. Соседские пацаны тоже не жаловали тихоню частые нагоняи от них стали частью его детства.
Мать стала его убежищем. Он часами пропадал в её больничке, видел, как она перевязывает раны, успокаивает больных, принимает благодарность. Единственное, чего он хотел по-настоящему быть как она. Лечить. Помогать. Не убивать. На учёбу он забил, школу окончил кое-как и в мыслях не держал, что его жизнь сложится иначе.
Поступление в Кадетский корпус:
Зимой 830 года отец сказал: Хватит. Мать вышла на кухню с синяком под глазом Идельман сделал вид, что не заметил. Его молча зашвырнули в повозку и привезли к воротам учебного корпуса. Пора продолжать дело своего отца. Не опозорь мою честь.

Он не хотел быть здесь. Ни дня. Ни часа.

Учёба давалась тяжело не от недостатка сил, а от полного отсутствия желания. Тактика, строй, маневренное снаряжение ему было плевать. Он не собирался ни за что сражаться. Идеалы Разведкорпуса вызывали у него глухое раздражение. «Герои», «человечество», «за стенами» чужие, громкие, пустые слова. Он сразу выбрал Гарнизон. Тихо, на стене, без подвигов.
Инструкторы быстро окрестили его тюфяком. Инструкторша с голосом, режущим уши, наградила его прозвищем Педераст оно прилипло как клеймо. Он не спорил. Сцепил зубы и терпел. Добрым и мягким быть здесь не разрешали, но перестать таким быть он тоже не мог.
Отец сказал: Либо со щитом, либо на щите. Идельман не хотел ни того, ни другого. Он просто хотел, чтобы это кончилось.
Сейчас ему пятнадцать. Он ждёт выпуска. Связь с отцом оборвана, с матерью редкие, тайные письма, которые он перечитывает по ночам. Он устал. Впереди только стена. И он готов простоять на ней хоть всю жизнь, лишь бы больше никогда не видеть ни отцовского презрения, ни этого проклятого зелёного плаща.